RU // Laznes Binch (Илья Фомин)
родился в Новосибирске в 1973
Практика непрерывна с 1994
В настоящее время создаёт цифровые статические и динамические произведения, реализованные в печати, проекциях, инсталляциях. Живёт и работает в Москве.

Избранные выставки

Персональные выставки и фестивали:
2022 – Kordallery, Берлин, Германия
2020 – Messages from Russia, Belroy's Bijou Space, Антверпен, Бельгия
Групповые выставки и фестивали:
2025/26 — Possibilities 2026, CICA Museum, Южная Корея.
2025/26 – The Wrong Biennale, Transient Info, Lisbon, Portugal, Virtual Exhibition
2025 – Фестиваль уязвимого видео-арта, галерея Гараж, Санкт-Петербург, Россия
2025 – Заповедное паблик-арт фестиваль, Горки ленинские, Москва, Россия (персональный проект с финансированием)
2025 – A SCIENTIFIC APPROACH: Visual Documents and Creative Investigation Methods,
Loosen Art Gallery, Рим, Италия
2024 – Color vs. Black & White, Ruarts Gallery, Москва, Россия
2024 – Фестиваль уязвимого видео-арта, Пушкинская 10, Санкт-Петербург, Россия
2024 – Ontdek, Roman de Vero Gallery, Антверпен, Бельгия
2021 – Kunst Terra, Kunstera Gallery, Цюрих, Швейцария
Публикации:
2025 — Интервью для ALTIBA9 Platform: «Digital Art & Glitch Aesthetics»
Специальный проект:
Создание четырех видео в поддержку совместного альбома James Atkin & The Dayoffs.

ENG // Laznes Binch (Ilya Fomin)
born in Novosibirsk in 1973
Practice continuous since 1994
Currently works across four formats: prints, video, projections, installations. Lives and works in Moscow.

Selected Exhibitions

Solo Exhibitions & Festivals:
2022 – Kordallery, Berlin, Germany
2020 – Messages from Russia, Belroy's Bijou Space, Antwerp, Belgium
Group Exhibitions & Festivals:
2025/26 – Possibilities 2026, CICA Museum, South Korea
2025/26 – The Wrong Biennale, Transient Info, Lisbon, Portugal, Virtual Exhibition
2025 – Vulnerable Video Art Festival, Garage Gallery, St. Petersburg, Russia
2025 – Zapovednoye Public Art Festival, Gorki Leninskie, Moscow, Russia (personal project with funding)
2025 – A SCIENTIFIC APPROACH: Visual Documents and Creative Investigation Methods, Loosen Art Gallery, Rome, Italy
2024 – Color vs. Black & White, Ruarts Gallery, Moscow, Russia
2024 – Vulnerable Video Art Festival, Pushkinskaya 10, St. Petersburg, Russia
2024 – Ontdek, Roman de Vero Gallery, Antwerp, Belgium
2021 – Kunst Terra, Kunstera Gallery, Zurich, Switzerland
Publications:
2025 – Interview for ALTIBA9 Platform: "Digital Art & Glitch Aesthetics"
Special Project:
Four video works produced in support of the collaborative album James Atkin & The Dayoffs.

RU // Мультимедийный поток перенасыщен — перепроизводство обесценивает каждое изображение в нём. Я извлекаю из него изображения и перерабатываю так, что от исходных остаются только неузнаваемые фрагменты. Исходный контекст игнорируется. Происхождение изображения для метода значения не имеет. Моя цель — нераспознаваемо-новое, неуместное, то, что возвращает зрителю украденную привычкой ощутимость: смотреть и не понимать, что перед тобой. Чем дольше длится дезориентация — тем точнее попадание.

Я использую аппарат вопреки его программе — вне логики глянцевого совершенства. Образ проходит путь от перегруженного поля через состояние, в котором перестаёт быть чем-либо, — к новой форме. В готовом изображении я оставляю артефакты низкого разрешения, следы цифровых процессов, аналоговые фактуры: из них складывается визуальный код работы — и они же затрудняют распознавание. Смысл возникает в зазоре между тем, что зашифровано, и тем, что обнаруживается.

Каждая работа зашифрована дважды: процессом визуального преобразования источника и датой в названии. Я шифрую личное, не транслируя его. Каждая работа — сохранённый файл. Дата в названии — фиксация момента, когда работа остановлена. Для зрителя дата — абстракция, которая почти ничего не значит. Если пожелает оттолкнуться от неё — вспомнит своё. Меня интересует момент перехода из цифры в физическое — печать, проекция, инсталляция, — когда среда трансформирует работу дополнительно. Образ завершается каждый раз заново — в новой среде и в новом зрителе. Это не имитация аналогового, не эстетизация цифрового сбоя, не рисование от руки и не комментарий к циркуляции образов. Цифровое для меня — не прозрачный инструмент, а плотная материя, со своими свойствами, сопротивлением и случайностями.

EN // The multimedia stream is oversaturated — overproduction devalues every image within it. I extract images from this stream and rework them until only unrecognizable fragments remain. Original context is disregarded. The origin of an image has no bearing on the method. My aim is the unrecognizably new, the misplaced — something that restores to the viewer the perceptibility stolen by habit: to look and not understand what is before you. The longer the disorientation lasts, the more precise the hit.

I use the apparatus against its own programme — outside the logic of glossy perfection. The image travels from an overloaded field through a state in which it ceases to be anything — toward a new form. In the finished image I retain low-resolution artifacts, traces of digital processes, analogue textures: they constitute the visual code of the work — and simultaneously obstruct recognition. Meaning arises in the gap between what is encrypted and what is discovered.

Each work is encrypted twice: by the process of visual transformation of its source and by the date in its title. I encrypt the personal without transmitting it. Each work is a saved file. The date in the title is a timestamp of the moment the work was stopped. For the viewer, the date remains an abstraction that means almost nothing. Should they choose to take it as a point of departure, they will recall their own. What interests me is the moment of transition from the digital into the physical — print, projection, installation — when the environment transforms the work additionally. The image is completed anew each time — in a new environment and in a new viewer. This is not an imitation of the analogue, not an aestheticization of digital glitch, not drawing by hand, and not a commentary on the circulation of images. For me, the digital is not a transparent tool but a dense material, with its own properties, resistance, and contingencies.

RU // «Мнемофантазия» Инсталляция

2025
00:12:51
https://vimeo.com/1105597949
Laznes Binch (Художник) идея, реализация
Absurd Soundart (Саунд-артист) звук

Инсталяция представляет собой звуко и свето изолированное
Высота потолка 4 метра ширина 2 метра глубина 5 метров.
Стены пол и потолок находятся в оригинальном руинированном состоянии. В центральной части, на потолке расположен подвес на котором закреплена проекционная сетка, свернутая в рулон. Проекция осуществляется с пола - вверх, подсвечивая внутреннюю часть «трубы», которую образует сетка. Такой способ проецирования создает эффект объема парящего в воздухе.

Входя в пространство инсталляции, адаптируясь к полной темноте зритель постепено начинает видеть стены, потолок и пол. На полную адаптацию к темноте уходит от 3 до 7 минут. Этот эффект усиливает погружение и медитативную составляющую
инсталляции. Инсталляция работает с тем, как мы воспринимаем фантазируем и
запоминаем.

Воспоминание — это не столько точная копия произошедшего, сколько коллажное наслоение, собранное нашим сознанием. Мы привыкли опираться на «хлебные крошки» из фотолент, чтобы восстановить прошлое. Но что произойдёт, если полностью отключиться от привычного визуального потока?

Внутри инсталляции зритель оказывается в пространстве, где из звука и полумрака рождаются образы - незнакомые, переменчивые, будто найденные в памяти. Они могут казаться знакомыми. Это - опыт созерцания себя, через деконструкцию чужого опыта.

ENG //
Mnemophantasia Installation
2025
00:12:51
https://vimeo.com/1105597949
Laznes Binch (artist) — concept, realization
Absurd Soundart (sound artist) — sound

The installation is a sound- and light-isolated space. Ceiling height 4 m, width 2 m, depth 5 m. The walls, floor, and ceiling are left in their original, ruined state. At the center, a suspension hangs from the ceiling, holding a projection mesh rolled into a tube. The projection runs from the floor upward, illuminating the inner surface of the "tube" formed by the mesh. This method of projection produces the effect of a volume suspended in the air.

Entering the space and adjusting to total darkness, the viewer gradually begins to make out the walls, the ceiling, and the floor. Full adaptation to the dark takes three to seven minutes. This deepens the immersion and the meditative dimension of the work.
The installation deals with how we perceive, imagine, and remember. A memory is less an exact copy of what happened than a collage assembled by the mind. We have grown used to relying on the "breadcrumbs" of our photo feeds to reconstruct the past. But what happens when we disconnect entirely from the familiar visual stream?

Inside the installation, the viewer enters a space where images are born out of sound and half-light — unfamiliar, shifting, as if retrieved from memory. They may feel recognizable. It is an experience of contemplating oneself through the deconstruction of someone else's experience.

RU // «Внедрение»
Распознаваемая физическая среда — и внедрённое в неё инородное. Двумерное тело, фрагмент или целиком перекодированное поле. Вмешательство может быть едва заметным или тотальным — пропорция не фиксирована.

Мне интересно, как воспринимаются внедрённое и среда вместе: конфликтуют, сосуществуют или среда принимает инородное как часть себя. Тихая перенастройка реальности: внедрение инородного в распознаваемое запускает трансформацию привычного. Объекты существуют внутри среды как визуальные события без референта. У них нет функции, нет прототипа, нет объяснения.

Внедрённое не придумано — это фрагменты самой среды, деформированные и перекодированные до состояния инородного. Среда перекодируется изнутри. Информационная перегрузка оставляет ожоги — артефакты, которые накапливаются между зрителем и привычным миром. Внедрённые объекты — визуализация этого слоя: того, что остаётся на сетчатке после переизбытка. Вмешательство делает среду более видимой — но менее понятной.

ENG // Embedding
A recognizable physical environment — and the foreign element embedded within it. A two-dimensional body, a fragment, or a fully recoded field. The intervention may be barely perceptible or total — the proportion is not fixed.

What interests me is how the embedded element and the environment are perceived together: whether they conflict, coexist, or whether the environment takes the foreign element in as part of itself. A quiet recalibration of reality: embedding the foreign into the recognizable sets off a transformation of the familiar. The objects exist within the environment as visual events without a referent. They have no function, no prototype, no explanation.

The embedded is not invented — these are fragments of the environment itself, deformed and recoded to the point of foreignness. The environment is recoded from within. Information overload leaves burns — artifacts that accumulate between the viewer and the familiar world. The embedded objects are a visualization of this layer: of what remains on the retina after excess. The intervention makes the environment more visible — but less comprehensible.

RU //
«НАЙДЕННОЕ» / FOUND
2019 — настоящее время

Цифровые изображения и видео — напечатанные или подготовленные к проекции. На расстоянии работы вступают в диалог с живописью; вблизи — пиксельный шум, артефакты сжатия, следы грубой обработки, остатки растворённых изображений.

Я работаю с изображениями любого разрешения: качество источника не важно — важно, какое место оно займёт в финальной композиции. Битый скриншот и профессиональная фотография для меня равноправны: происхождение, разрешение, статус не имеют значения. Это не жест реабилитации визуального мусора. Я утверждаю, что ценность не принадлежит изображению — она возникает через трансформацию.

Я извлекаю фрагменты из мультимедийного потока, который невозможно охватить целиком, и перерабатываю их до неузнаваемости. Поток перенасыщен — каждый его элемент обесценен переизбытком. Меня интересует не изображение, а то, что с ним произошло: цифровые артефакты — следы пройденного пути, отпечаток прямого контакта с потоком, без попыток его комментировать. Новое в моих работах возникает через состояние, в котором образ перестаёт быть чем-либо, — и пересобирается в то, что я считаю своим.

ENG //

"FOUND" 2019 — present

Digital images and video — printed or prepared for projection. From a distance, the works enter into a dialogue with painting; up close — pixel noise, compression artifacts, traces of rough processing, the residue of dissolved images.

I work with images of any resolution: the quality of the source doesn't matter — what matters is the place it will take in the final composition. A corrupted screenshot and a professional photograph are equivalent to me: origin, resolution, status carry no weight. This is not a gesture of rehabilitating visual junk. My claim is that value does not belong to the image — it arises through transformation.

I draw fragments from a multimedia stream that cannot be taken in as a whole, and rework them past recognition. The stream is oversaturated — each of its elements devalued by excess. What interests me is not the image but what has happened to it: the digital artifacts are traces of the path it has traveled, an imprint of direct contact with the stream, with no attempt to comment on it. The new, in my work, arises through a state in which the image ceases to be anything at all — and is reassembled into something I consider my own.